Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: Семейные хроники.

Семейные хроники. 14 фев 2015 05:51 #72049

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Когда то Митя(Желязны) меня подбивал записать историю семьи. Я и сама давно хотела это сделать, но все как то не до того было.. Название пока предварительное.
Спасибо сказали: ValeriySH, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох

Семейные хроники. 14 фев 2015 05:51 #72050

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Возвращеие

Они были похожи так, как только могут быть похожи братья-погодки. Оба родились перед самой войной, оба прожили сложное военное детство. Отец ушел на фронт осенью 41-го и до 44-го они его не видели, оставаясь под присмотром сперва матери, а когда та оформилась вольнонаемной в дивизию Доватора, то тетки. Хотя, какой там присмотр. Военные дети росли как в поле трава. Тетка работала в горячем цеху на «Серпе и Молоте», гнали продукцию для фронта. Домой приходила не каждый день. Впрочем, в те времена отношения были между людьми другие. Потому за мальчишками и их двумя двоюродными сестрами присматривали соседки. Кто в этот момент оказывался дома. Они же грели им немудрящую военную еду. Не смотря на отцовский аттестат, разносолов в семье не было. Аттестат был один, а детей в двух семьях четверо. Теткин муж в начале войны пропал без вести.
В начале 43-го мать уволилась из армии и тоже устроилась на завод. Стало полегче. А в 44-м из госпиталя без ноги вернулся отец. Мальчишки хорошо запомнили этот день. Когда отец уходил, Арнольду было два с половиной, а Кольке всего полтора года. Сейчас же одному было шесть, другому пять. Они только прибежали из Измайловского парка, куда мать их посылала за крапивой и лебедой для щей. Был голодный карточный май предпоследнего военного года. В Москве часто гремели салюты, радовавшие мальчишек. По улицам время от времени проводили колонны военнопленных, на которые сбегалась смотреть вся окрестная детвора. Парни постарше кидали в проходящих немцев куски земли и подобранные с обочин камни. Жестоко? Только объясните это 10-12-ти летним пацанам, которые уже никогда не увидят своих отцов. И если их сердобольные матери по бабьи жалея оборванных тощих немцев, порой совали им в руки куски хлеба, луковицу или горсть махорки, то ребятня была по детски бескомпромиссно-жестокой.
И вот, забежав в квартиру, с ворохом травы в руках, братья замерли. В коридоре лежал вещмешок, на гвозде висела шинель с погонами. Из кухни раздавался гул голосов.
Мальчишки осторожно зашли туда и замерли. Посреди кухни стоял высокий темноволосый дядька на протезе. На груди, к гимнастерке были приколоты несколько орденов и медалей. Мать, маленькая и кругленькая, обхватила дядьку за шею. Тетка стояла рядом, прижавшись к нему с другого бока и обе плакали.
-Мам, тетя Айна, вы чего?- мальчики не понимающе смотрели на женщин.
-Коля, Арнольд, папа ваш вернулся!- мать оторвалась от дядьки, схватила ребятню в охапку и подтащила их к солдату.
-Ян, смотри, как они выросли.
Отец смотрел на них из под густых темных бровей изучающе и строго.
-Ну как вы тут без меня?
Застеснявшись, братья спрятались за теткину спину.
-А у меня для вас вот что есть,- из кармана отец достал два куска сахара, слегка серые от прилипших крошек табака. Господи, да кто в то время обращал внимание на такие мелочи. Кусковой сахар был лакомством и братья протянули свои ручёнки за отцовским подарком.
Даже став взрослым, во вполне сытые брежневские годы, Колька помнил эти куски сахара. Никакие шоколадные конфеты не могли заслонить воспоминания об этом гостинце.
Отец до войны работал проектировщиком дорог. По тем временам у него было очень хорошее образование — техникум. Так что, отметившись в военкомате он пошел устраиваться на работу. Нет, конечно можно было как одноногому инвалиду сесть дома на пенсию, но характер у отца был не тот. Жалеть себя, плакаться на жестокую судьбу, которая лишила молодого 35-ти летнего мужика ноги?.. Нет, для фронтового разведчика это было совершенно неприемлемо. Да и мальчишек надо было подымать. И сестре, потерявшей мужа, помочь. А спрос на специалистов был огромный. Война выкосила огромную часть мужского населения страны. Поэтому, одноногого инвалида без лишних слов взяли на работу, бросали по командировкам, нагружали так, что иногда и детей то он неделями не видел. Зато они были относительно сыты, обуты и одеты. А Олеся, его жена, могла сидеть дома, присматривая за всеми...И за своими и за сестриными.
В 46-м родился маленький Федька, мальчишки любили брата, но разница в возрасте.... А, главное, разница во временном отрезке, на котором проходило их детство. Федька был ребенком уже мирного времени. Того, что пришлось увидеть и пережить им, ему не досталось. Да оно и слава богу. Но вот этот разный опыт делил их сильнее возраста. Так что так и росли пацаны, держась друг за друга и свою дружбу.
Сало.
Весной 46-го с войны вернулся дядька, младший брат отца. Его мальчишки и вовсе знали только по письмам. В 41-м дядя Ника служил на срочной где-то на румынской границе. Был он на начало войны не женат, и, естественно, вернулся к сестре с братом.
Судьба хранила Николая Арнольдовича. На самом деле, мало кто из тех, встретивших войну в первый же день солдат, вернулся домой. А ему повезло. Хотя ни по тылам, ни по штабам он не отсиживался. Первый день войны солдат-срочник встретил простым армейским связистом. Тем самым, который с катушкой на спине ползком вдоль линии фронта... Из отступления и окружения он вышел лейтенантом. Лейтенантом же и прошел Сталинград, получив там первое серьезное ранение в голову. После госпиталя лейтенанта-связиста забрали на переподготовку в учебную часть НКВД, а после отправили служить в СМЕРШ. Об этом он естественно домой не писал, никакая военная цензура такого не пропустила бы. Но была какая то ирония судьбы в том, что оба брата, один срочник, другой доброволец в Латышской Стрелковой прошли свой военный путь разведчиками. Один контрразведчиком, второй комвзвода фронтовой разведки. Сходство характеров? Какие-то общие качества, которые определили их именно туда?
Став взрослым, Николай часто об этом думал. Но так и не нашел ответа.
Так вот, весной 46-го дядя Ника вернулся с войны.
Дело было уже поздним вечером, когда в двери постучали. Мальчишки слетели с кровати, услышав мужской незнакомый, но так похожий на отцовский, голос.
Дядька и внешне был похож на отца. Такой же высокий, худощавый, темнобровый. Потрепав племянников по головам, он стал вытаскивать из вещмешка сохраненные дорожные запасы. Не забываем, это был 46-й год, весна и карточки еще не были отменены. А растущие пацаны вечно хотели есть. Перед округлившимися глазами ребятни из вещмешка появились две булки черного хлеба, трехлитровая банка квашеной капусты и.... завернутый в тряпицу, шмат сала... Сало было нежно-розовым на срезе, с тонкими прожилками мяса. Глаза пацанов загорелись голодным блеском. Мать все сразу поняла, поэтому, улыбнувшись Нике, отвела сыновей на кухню и отрезала им по ломтю хлеба, положив на него по кусочку сала.
Само собой, эти бутерброды были уничтожены почти мгновенно. Но... мальчики понимали, просить еще стыдно... Утром проснутся Шура с Викой, двоюродные сестренки, и им тоже захочется своей доли гостинца. А потом мать, возможно, сварит щи со шкварками...
Сон не шел... Парни вертелись с боку на бок, а перед глазами стояло прекрасное видение: снежно-белый, с чуть зарозовевшими краями и тонкими красно-коричневыми прожилками на срезе кусок сала. Присыпанный крупной солью с чесноком и завернутый в кусок холстины.
Наконец, не выдержав, Арнольд прошептал:
-Коль, пошли посмотрим на него....
-Пошли.
Братья аккуратно сползли с кроватей и тихонечко проскользнули на кухню. Открыли шкаф. Сало лежало с краю. Не сговариваясь, они протянули руки к заветному куску и вытащили его на стол. Луна светила прямо в окно. На кухне было все хорошо видно. А что не видно, то добавлял чесночный запах, шедший от сала. На столе, искушением почище описанных в святцах, которые им потихоньку читала Айна, лежал нож.
-Коль, отрежем по кусочку? По совсем-совсем маленькому...
-Ага... Только по чуть-чуть...
Когда мальчишки опомнились, от куска осталась едва ли половина... Зато животы были набиты и уснулось сразу и легко...
Утром братьев разбудил отец.
-Ну что, кто ночью был на кухне?
Арнольд с Николаем переглянулись. Сваливать вину друг на друга у них было не в обычае, потому покраснев до самых кончиков ушей и опустив глаза, мальчишки честно прошептали:
-Мы...
Отец только собрался начать выговаривать сыновьям, как вдруг Колька согнулся пополам, схватившись за живот...
Мать, стоявшая за спиной у отца, выскочила, схватила его и потащила в туалет. Она сразу сообразила что произошло.
-Над унитазом Николая хорошо выполоскало, резь в животе не проходила еще пару дней. Есть Колька ничего не мог, только пил крепкий чай с черным хлебом.
Дядька успокаивал родителей.
-Ян, Олеся, ну мальчишки наголодались же за войну... Не выдержали. За что их наказывать, мальцы же совсем. Коля вон сам себя уже наказал.
Дядя Ника и не подозревал, насколько он был прав. На сало Николай даже смотреть не мог почти до тридцати лет.
Спасибо сказали: Вольноопределяющийся, Мэверик, OlegGB, ValeriySH, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 14 фев 2015 07:44 #72058

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Нюся
Нюся Стякова не любила вспоминать детство. Слишком велика была разница между отрочеством в казачьей станице, на отцовской мельнице и юностью в пыльном Бузулуке у дочери частника-сапожника.
Только став взрослой, она оценила мудрость отца. Еще в двадцатых годах, прекрасно понимая, к чему все катится, уважаемый всей станицей, уральский казак, мельник, Василий Стяков продал свое хозяйство за полцены и перебрался с семьей в город. Руки у него были золотые, посему он открыл маленькую сапожную мастерскую. Денег было не много, да и жилось в городе голоднее чем в станице на всем своем. Зато сохранил Василий в целости семью. Не попали они ни под репрессии Свердлова с Тухачевским, ни под раскулачивание с высылкой в Сибирь. Правда , будучи дочерью частника, все на что могла Нюся расчитывать в смысле образования — это учительские курсы. Их она и окончила. К тому времени, чтоб окончательно запутать власти, и не дать им разобраться в своем кулацком прошлом, Василий перевез семью в Крым. Там девушка и устроилась на работу в школу. Учительницей начальных классов. Удивительно, но в Керчи, куда они переехали, случайно на улице мать встретила свою старинную станичную подружку — Глашу Мухину. Говорят гора с горой не сходятся, а вот человек с человеком... Муж Глаши работал на Судоремонтном заводе. Был не маленьким человеком — начальником цеха, коммунистом.. Однако семьи сошлись, начали тесно общаться. Два казака, выросшие в одной станице, оба не из голытьбы. Только Сашка Мухин сумел лучше устроиться. Как и Василий он уехал из станицы еще до всех расправ над казаками. Так же скрыл свое прошлое. Да еще и в партию вступил. Устроился на завод, прошел весь путь от рабочего до начальника цеха. Но станица крепко сидела в обоих мужиках, общение семьями помогало скрасить тоску по прошлому.
Там Нюся и познакомилась с Иваном. Был он не высоким, но крепким. С вьющимся казацким чубом, умелыми рабочими руками. Токарь-модельщик, плотник, Ваня был очарован голубоглазой с длинной толстой косой Анной. Отношения развивались своим чередом и в тридцать восьмом Анна с Иваном поженились. Через девять месяцев после свадьбы родился маленький Василек. Жили они не плохо, хотя свекровь немного недолюбливала слишком, на ее взгляд, образованную невестку. В сороковом пришла беда. Василек, любимец деда, заболел скарлатиной. Как не билась Нюся, не спала ночей над кроваткой, но спасти сына не удалось. Даже в церковь тайком бегала, свечки ставила — не помогло. Спасло то что уже тогда она была на первых месяцах в тягости следующим ребенком. Поплакала, погоревала, но жить надо было дальше. Пополнение семьи ждали к концу июня сорок первого.
Самая короткая ночь в июне стала для Керчи одной из самых страшных. Портовый город бомбили с первого дня. Может и не так часто и густо как Севастополь, но тоже основательно. Судоремонтный завод, паромная переправа к Кавказу — объекты стратегические.
Двадцать шестого числа Нюся родила Люську в подвале городского роддома, куда перевели все родовые на случай бомбежек. Ивана мобилизовали сразу же после родов. Хотели в первые дни, но отец смог задержать его на неделю, договорившись с военкомом. Так и ушел Иван на фронт, только раз в окно посмотрев на новорожденную дочь.
Выписавшись из роддома, Анна как все женщины, завернув Люську в пеленки, выходила на строительство укреплений вокруг города. Судоремонтный завод готовили к эвакуации. Во время одной из бомбежек погибли отец с матерью. Братьев забрали в армию, из родни остались только свекр со свекровью. Писем от Ивана не было.
Соседка, помогавшая присматривать за Люськой, получив в очередной раз по карточкам, введенным через неделю после начала войны, манку, принесла туго набитый мешочек Анне.
-Да зачем же?!
-Бери, Аня, -жестко сказала соседка,-бери! Никто не знает что завтра будет. Как под немцем нам придется. У меня родня в деревне, уеду к ним, с земли прокормлюсь. А у тебя Люська!
Эх, какими же добрыми словами Анна поминала эту соседку всю жизнь.
Свекр с женой уехали в эвакуацию с первыми же отправленными цехами завода. Нюсе места в этом транспорте не досталось.
Спасибо сказали: Вольноопределяющийся, donalekx, OlegGB, ValeriySH, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 14 фев 2015 14:08 #72072

  • donalekx
  • donalekx аватар
  • Не в сети
  • Бард
  • Бард
  • Сообщений: 1313
  • Репутация: 65
  • Спасибо получено: 2164
Читать интересно, душу трогает, только пока не совсем понятно как это касается истории твоей семьи.
Этот момент надо видимо отразить в первом рассказе, который будет предварять остальные...
Спасибо сказали: Severynka

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

и вечный бой
покой нам только снится

Семейные хроники. 14 фев 2015 14:09 #72073

  • donalekx
  • donalekx аватар
  • Не в сети
  • Бард
  • Бард
  • Сообщений: 1313
  • Репутация: 65
  • Спасибо получено: 2164
А так, жду продолжения! :)
Спасибо сказали: Severynka

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

и вечный бой
покой нам только снится

Семейные хроники. 14 фев 2015 21:24 #72089

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Первая часть, это про отца с дядькой, про деда и его брата...
Вторая - бабушка с маминой стороны...
Спасибо сказали: ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох

Семейные хроники. 15 фев 2015 03:08 #72107

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Наступала осень, немцы подходили все ближе к городу, паром за паромом из него уходили люди, вывозили оборудование, а Нюсе все никак не удавалось попасть ни на один.То что город готовят к сдаче было ясно всем, неизвестность страшила. Уже ходили слухи о том что делают оккупанты с семьями солдат и коммунистов.
Как то вечером, незадолго до комендантского часа, она возвращалась с рытья окопов. Накормленная Люська спала, привязанная к груди. Вдруг, около нее остановилась военная машина.
-Анна!-она узнала парторга завода, которого встречала несколько раз у свекра.
-Ты почему здесь? Немцы рядом с городом, а у тебя свекр партийный, муж в армии… Нельзя тебе оставаться.
-Не могу уехать, нет места на паромах…
-Так! Чтоб к утру собрала вещи, которые возьмешь с собой. Только самое необходимое. Я за тобой заеду.
Дома молодая женщина начала лихорадочно собираться. Здесь, в Крыму, не смотря на начало ноября, было тепло, но ей-то придется добираться, как минимум, до Бузулука, к двоюродному брату отца, Ивану Ивлевичу. А там уже глубокая осень. Положить теплые вещи, навязанные на Люську носочки и кофточки, все что есть из еды, тоже с собой. В узел опустился, дареный соседкой, мешочек с крупой. Добавила теплую одежду для себя.
Утром к калитке подкатила все та же, вчерашняя машина, узел закинули в кузов, туда же отправилась Анна, парторг подал ей завернутую Люську.
На паромной переправе было столпотворение. Все, кто еще не успел уйти из города, сидели на узлах. Немцы могли войти в Керчь с часу на час… Вот загрузился паром и отошел от пристани, тут же его место занял следующий… По толпе пролетел гул: «это последний…», все ринулись на сходни…
-Ну что стоишь-то?! – парторг резко дернул Нюсю за руку, подтащил расталкивая толпу к спасительному трапу… В другой руке у него был пистолет. Толпа расступилась и молодая женщина с привязанной к груди дочерью и зажатым в руках узлом оказалась на палубе. Сразу забилась под правый борт, усевшись прямо на палубу, и положив на мягкий узел дочку. Слышен был шум канонады вокруг города, крики толпы и… в общую какофонию звуков вплелось, доносящееся сверху, гудение.
-Воздух!!! –народ частью кинулся в укрытие, самые умные наоборот ломились на борт. Паром ощутимо просел под грузом людей.
-Все, ватерлиния! Убираю сходни!-толпа ахнула, но трап уже заполз на борт. Тяжело груженый паром отвалил от причальной стенки и медленно начал отрываться от берега, оставляя между ним и собой все расширяющуюся полоску воды.Впереди, метрах в двухстах была видна корма предыдущего парома, в небе натужно выли идущие на штурмовку юнкерсы.
Бабы на пароме голосили, закрывая собой детей. Нюся как окаменела. Губы шептали молитву. Кричать не было сил.
«Все в воле божьей! Господи не дай нам с дочкой погибнуть». Ни на что другое сил не было, и эти фразы она повторяла про себя. Вокруг рвались бомбы, слышались звуки пулеметных очередей. Один из взрывов прозвучал особенно громко, народ на пароме ахнул.
-Попали, попали…- пронеслось гулом по палубе…
-Ну вот и все,- обреченно мелькнуло в голове. Однако, паром продолжал плыть. Нюся сидела на узле у правого борта, прикрытая им от ветра и хотя бы части осколков. За бортом послышались крики, какие то стоны, плач, и она поняла, что попали не в них, а тот паром, который ушел перед ними…
Так под непрерывным воем штурмовиков они и добрались до берега. Юнкерсы улетели, на другом берегу стояли зенитные батареи.
Заплакала проснувшаяся Люська. «Надо бы покормить»,-отстраненно подумала Нюся и привычным жестом освободила грудь. Люська ухватила сосок, зачмокала и через минуту, выплюнув, возмущенно заорала. Молока не было.
Дальше была трудная дорога до Поволжья. Люську кормила сваренной на воде жидкой манкой. Вот когда пригодился соседкин мешочек. Шли слякотные дожди со снегом, к середине декабря Нюся наконец то постучалась в дверь дома двоюродного дядьки. Потом прошла зима в Бузулуке, слава богу, относительно спокойная, немцы пробивались южнее, к Сталинграду, а здесь был тыл. Здесь не было налетов. Голодно и холодно провели зиму. Работы для Анны не было и она получала иждевенческий паек. Весной Иван Ивлевич посадил как-то вечером Нюсю за стол на против себя:
-Анна, я получил письмо от твоих. Они на Урале. В Первоуральске, это рядом со Свердловском. Тебе надо ехать туда. И Иван, если напишет или вернется, будет искать тебя там. Я был в военкомате, у меня военком знакомый. Он выписал тебе сопроводительный документ. Так что собирай Люсю и езжайте. Там, с семьей будет легче.
Через две недели Нюся с почти годовалой дочкой стояла на улице маленького уральского городка. В Поволжье, когда она уезжала, уже вылезли первые листочки, здесь же под завалинками и в канавах еще лежал серый снег. Зато здесь было тихо и казалось, что война осталась где то далеко-далеко…
-Ну что, Люська, теперь мы точно будем жить,-впервые за последний год от всей души улыбнулась Нюся.

***

Моя бабушка, Анна Васильевна, до конца своей жизни помнила эвакуацию из Керчи. Жаловалась, что иногда ей и по ночам снится тот паром. После её рассказа я наверное впервые( что с меня было взять, 12-ти летняя школьница) поняла, почему у наших стариков главной фразой в любых неурядицах было: "Лишь бы не было войны!" И до конца жизни она ставила свечку за ту соседку....

Это конечно слегка вольная реконструкция тех событий, но основные факты выдержаны. Да и эмоциональный фон старалась воспроизводить по бабушкиному рассказу.


После первого освобождения Керчи, 30 декабря 41-го года, под Керчью был вскрыт ров у села Багерово. В нем больше 7000!!! трупов(за два месяца оккупации). Именно с этого рва начались расследования немецких зверств советскими следователями. Ров в Багерово фигурировал как одно из доказательств на Нюренбергском процессе. После второго освобождения города в 43-м вскрылись немецкие зверства в Аджимушкае. Наверное, не уйди бабушка в эвакуацию, не было бы на свете ни моей мамы, ни меня...
Сами Керчане вспоминают, что в сорок третьем встречать освободивший город Эльтигенский десант вышло всего чуть больше 800 человек. Страшная цифра. До войны это был крупный портовый город.
Спасибо сказали: OlegGB

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 15 фев 2015 04:32 #72110

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Корни.
В 1906-м году мой прадед, Арнольд Янович Гулбис, жил в городе Рига. Был он из семьи безземельных латгальских дворян. Получил университетское образование и преподавал математику в гимназии. Как то угораздило его познакомиться на балу в дворянском собрании с юной красивой девушкой. Да вот незадача, помолвлена была девица. И не с кем- нибудь, а с одним из отпрысков боковой ветви знатного и сильного рода Воронцовых. Однако же… Любовь-любовь… Девица ответила моему прадеду взаимностью. За неделю до свадьбы, практически из под венца, Арнольд похитил любимую. Оставаться в Латвии не представлялось возможным, и, молодые, обвенчашивсь в небольшой сельской церквушке, выехали в Россию. Скандал был огромный, но попробуй найди на просторах огромной страны двух не самых значительных в Империи людей.
Вначале поселились в Саратове, прадед устроился в местную гимназию – преподаватель он был хороший. А через год родилась первая дочь – Эльга. За ней, еще через год, сын – Ян, мой дед. Прадеду предложили преподавание в училище в Москве, скандал к тому времени поутих, незадачливый жених моей прабабки нашел новую невесту. Так что семья снялась с уже обжитого места и перебралась в белокаменную. Уже там родились Айна и самый последний, в 23-м году, Николай – Ника, как его звали в семье. Связь с родней прадед поддерживал в письмах, хоть и было её не много. Особенно тесно поддерживалась до самой революции связь с двоюродным братом. Был он непоседа и путешественник. С Норденшёльдом в 1878-79-м прошел Севрным морским путем с зимовкой в устье Енисея, обследовал заливы и проливы Новой Земли. Сразу после революции он уехал за границу, участвовал в нескольких экспедициях Нобиле. Наверное, оттуда в нашей семье по отцовской линии любовь к бродячим профессиям. А у отца еще и к Северам. Впрочем, революционные ветры разбили семейные связи и братья потеряли друг друга из виду. Оставался еще родной брат в Риге, участвовавший в коммунистическом подполье, и после присоединения Латвии ставший секретарем одного из райкомов… Его следы теряются на оккупированной территории Латвии, скорее всего либо в одном из концлагерей, либо в застенках гестапо. У прадеда же жизнь выдалась вполне спокойная. Доверие к латышам после революции было огромное, и его взяли на работу в секретариат Михаила Ивановича Калинина. Но впереди были 30-е годы. Однажды прадед не вернулся домой с работы. Впрочем. Репрессий для семьи не последовало, так и осталось его исчезновение семейной загадкой.
Будучи детьми госслужащего, старшие дети получили хорошее образование. Эльга, выучившись на инженера работала на Автозаводе, Ян поступил в землеустроительный техникум на проектирование дорог. Там он и познакомился с учившейся на землемера, кругленькой, веселой белорусской, Олесей Глущенко. В паспорте у неё стояло имя Елена, но Яну нравилось белорусское Олеся.
Насмешница-жизнь как будто специально перемешивала гены в моей семье так, чтоб получались наиболее беспокойные экземпляры рода человеческого. Олеся с удовольствием отработала землемерскую практику в карельских деревнях, но по возвращении в Москву получила ультиматум от Яна. Замуж!
Ну замуж так замуж. В 38-м они поженились, а в 39-м родился старший сын, Арнольд, в 40-м Николай. Ян разъезжал по командировкам. Работа была не из тех, которые делаются сидя в кабинете, а Олеся погрузилась в домашние дела и воспитание сыновей. Эльга с Айной к тому времени были замужем. Жили своими семьями. Ника весной 41-го ушел в армию весенним призывом. Закончил он еще в старших классах радиошколу при ДОСААф и был отправлен связистом на румынскую границу.
Лето 41-го года…


Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Нам выдал общую беду
На всех, на все четыре года.
Она такой вдавила след
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет и тридцать лет
Живым не верится, что живы. ©



Москва сразу посуровела. Ввели комендантский час, дежурства ПВО, улицы заполнились патрулями. Еще недавно веселые, беззаботные москвичи теперь уже с серьезными лицами спешили на заводы. У военкоматов выстроились очереди.
От Ники писем не было. Окружение и отступление с его неразберихой… До зимы 42-го о нем никто ничего не знал. Мужа Айны забрали на фронт и, почти сразу, он пропал без вести. Эльга занималась подготовкой цеха к эвакуации, немцы рвались к Москве и автозавод собрались вывезти на Урал. Олеся устроилась на работу в военкомат. Развозила по подмосковным частям зарплату офицерам. Айну, работавшую на «Серпе и Молоте», перевели в горячий цех, надо было заменить ушедших на фронт мужчин. Дети , двое Олесиных мальчишек и две Айниных девочки, были предоставлены сами себе. Вика, бывшая чуть старше, аж пять лет было, в то время как Арнольду два года, а Шуре с Николаем по году, присматривала за мелкими в меру своих детских сил.
Спасибо сказали: Вольноопределяющийся, donalekx, OlegGB

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 15 фев 2015 05:29 #72111

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Народ, вообще, стоит это писать и выкладывать? Все таки, это только частная история одной, абсолютно средней семьи...
Так что возникает вопрос, а интересно ли это все кому то?

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 15 фев 2015 06:06 #72112

  • Вольноопределяющийся
  • Вольноопределяющийся аватар
  • Не в сети
  • Бета-ридер
  • Бета-ридер
  • Сообщений: 2069
  • Репутация: 57
  • Спасибо получено: 3234
Прекрасно, мне особенно понравилось что дореволюционном времени, временах революции и Великой Войне ты пишешь одним слогом и с одинаковой любовью, это те же люди, та же страна, просто с нелегкой судьбой, это то чего КАТЕГОРИЧЕСКИ не хватает большинству писателей идеологически зашоренных, что хрустом французской булки, что мировым пожаром, что красной империей, наносное все это для России, и это важно понять, наверное только так и можно, через связь поколений.
Спасибо сказали: Vlad75, geljazny, Severynka, OlegGB

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Лучшим символом нашего миролюбия пусть станут миллионы березовых крестов с покосившимися ржавыми касками вдоль бескрайних границ! и кроме того, Вашингтон должен быть разрушен

Семейные хроники. 15 фев 2015 06:22 #72113

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Жень, спасибо... Когда то, в молодости, когда еще были живы сестры и брат деда, я по кусочкам из них выцарапывала сведения о предках. Сам знаешь, гордится дворянским происхождением было не принято, да и бабушка Аня о своих казачьих корнях не слишком любила рассказывать. Семья то была по советским понятиям кулацкая... Да и уральское казачество известно тем, что так и не изменило присяге государю... Так что, куда проще было происходить из донских или терских казаков, чем из уральских...
Спасибо сказали: ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох

Семейные хроники. 18 фев 2015 06:28 #72287

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
Яна в армию не взяли, оформив бронь. Вокруг Москвы строились укрепления и он нужен был там. Однако сидеть, в хоть и не глубоком, но тылу, Ян не собирался. 3-го августа 41-го года было принято решение о формировании национальных воинских частей. Самой первой из национальных формирований была сформирована 201-я стрелковая Латвийская (Латышская) дивизия. Оказавшись в Москве, в один из выделенных выходных, Ян пошел в военкомат и потребовал отправить его в армию как латыша. На деле его отец, а з-начит и он сам были ливами, только кого это в те годы волновало? Фамилия условно-латышская - значит годен.
Опять же на руку оказалась специальность. Квалифицированных саперов не хватало, бронь сняли и отправили добровольца на курсы по минному делу. Все таки учился Ян вполне мирной, хоть и родственной саперному делу, специальности.
В ноябре дивизия отправилась на фронт. Как Ян оказался в батальонной разведке семейная история умалчивает - не любил Ян Арнольдович разговоров о войне. Даже в школу на уроки мужества к внукам ходить отказывался. Хотя, судя по количеству орденов и медалей, рассказать ему было о чем. Да и косноязычием он не страдал.
С декабря дивизия на фронте. Бои за Наро-Фоминск, потом под Старой Руссой. Если почитать историю ВОВ, то становится понятно, что бросали её на самые острые участки, туда - где "Стоять насмерть!" К марту дивизия потеряла более 55% процентов состава, была отправлена на переформирования и вернулась на фронт уже 43-й латышской гвардейской стрелковой дивизией. Немалое достижение, учитывая что в 41-м и 42-м гвардейские знамена раздавались очень скупо, как и ордена с медалями.
Гвардейцев теперь отправили на Северо-Западный фронт.
А в Москве жизнь текла своим чередом. Немцев отогнали, воздушные тревоги хотя и были, но не часто, воздушное пространство города хорошо охраняли еще на подступах. Олеся в военкомате, узнав что идет набор в обоз дивизии Доватора, устроилась туда прачкой. На Айну легла забота о детях. Но, зато, к аттестату Яна и присланному в 42-м Никиному, добавилась и ее денежное довольствие. Ребятишки росли, есть хотели все время, так что любая копейка не была лишней.
Когда говорят о женщинах на войне, то вспоминают Гризодубову, Зою Космодемьянскую, Гулю Королеву. Пишут о фронтовых сестричках, но редко где встретишь упоминания о тысячах женщин работавших прачками, поворами, санитарками в госпиталях. Солдатам, чтоб воевать, было нужно чистое белье, какая-никая, но горячая еда. И они, неприметные труженницы войны, до кровавых мозолей стирали в холодной воде солдатское исподнее, мыли полы в прифронтовых госпиталях, так же попадали в окружения, под бомбежки. Совершали марши вместе со своими частями.
Ника вышел из окружения офицером. Я, уже взрослой, задала вопрос:"Как?"
-Да просто. Погибает командир, кому то надо взять командование на себя, вот я и взял. А когда вышли, с оружием и знаменем, нас на формирование. Офицеров младшего состава не хватало, так что сказали:"Смог командовать в окружении - сможешь и в бою" Официально присвоили звание и отправили под Сталинград.
Спасибо сказали: Вольноопределяющийся, OlegGB, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 18 фев 2015 06:49 #72289

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
В 43-м Ян был награжден Орденом Красной Звезды.
Выписка из приказа: "с моменты прибытия в бч занимал должность командира взвода. При разминировании с поднятием на переднем крае нашей обороны личным примером воодушевлял бойцов на выполнение боевого задания. Под пулеметным и минометным огнем противника Гульбис Я.А. сам лично с 15-го по 29-е ноября 1943г. поднял и снял при разминировании 396 мин, выполнив задание на 430%"
Оказывается и там были нормы.
Однако, к концу 43-го везение Яна подвело, будучи со взводом на задании, он подорвался на мине. Бойцы дотащили его до медсанбата, но ногу пришлось ампутировать. Мне трудно представить, что пережил молодой, 31-летний, судя по старым фото красивый молодой мужчина, обнаружив что стал одноногим инвалидом. Но дома росли двое сыновей, и хотя бы ради них стоило жить. До лета 44-го проскитавшись по госпиталям, Ян был комиссован и вернулся в Москву.
В то время, когда почтальона во дворе ждали со страхом, сколько похоронок успело придти за три военных года, Олеся и Айна были счастливы что муж и брат вернулся живым. Что нога, руки и голова целы, а остальное не так уж важно.
Мальчишки во дворе завидовали братьям. Как же, отец вернулся...с орденами и медалями, ну и что что на протезе. У многих дома лежали похоронки, им уже никогда было не увидеть своих пап.
Спасибо сказали: Вольноопределяющийся, donalekx, OlegGB, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.

Семейные хроники. 18 фев 2015 12:29 #72309

  • geljazny
  • geljazny аватар
  • Не в сети
  • Старожил
  • Старожил
  • Сообщений: 889
  • Репутация: 50
  • Спасибо получено: 1585
Оля, спасибо тебе огромное! Ты умница, что все же решила написать историю.
Очень хорошо выходит. Эмоции берут и очень интересно!
Пиши еще!
Спасибо сказали: Severynka, donalekx, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.



Мгновение осознания своей бесталанности есть вспышка гениальности.
Станислав Ежи Лец

Семейные хроники. 19 фев 2015 07:06 #72369

  • Severynka
  • Severynka аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Душевный бан
  • Душевный бан
  • Сообщений: 2823
  • Репутация: 148
  • Спасибо получено: 4295
А на Урале, в заводском Первоуральске, подрастала маленькая Люся. Нюся устроилась учительницей в школу, дали комнатку в заводских бараках, участочек под картошку. Свекровь выделила ведро мелкой картошки на посадку. Люся пошла сперва в ясли, потом в садик. Там кормили. Писем от Ивана так и не было. Мужья золовок, Зои и Натальи, писали, а от Ивана не было ни строки. Забегая вперед, скажу, что Натальин муж Анатолий прошел всю войну практически без ранений, но при штурме Берлина погиб. Похоронен в братской могиле в Трептов-Парке. Муж Зои вернулся с войны майором, остался на службе, только теперь в милиции. Отправили его в Грозный, где он с семьей и жил, дослужившись до полковника. К событиям 90-х его уже не было в живых. Но по его стопам пошел средний сын Владимир. Из Грозного уезжали в спешке, бросив все. Володя в Москве начинал все практически с нуля. Зоя Александровна тяжело пережила этот, последний в ее жизни, переезд и проболев два года, умерла.
Наталья Александровна вернулась после войны к родне в Бузулук и там вырастила двоих дочерей. Свекр со свекровью тоже уехали. А Анна осталась. От Ивана вестей так и не было, а здесь была работа, налаженный быт, у Люси появились подружки. В заводских поселках на Урале всегда жили дружно.
В 46-м случилось чудо. Вернулся Иван.
Оказалось что все эти годы он провел в плену в Австрии. Со сборного пункта в Керчи их всех без оружия и обмундирования погрузили в эшелон и отправили куда то в сторону Западного фронта, где летом 41-го срочно формировались части для передовой. По дороге эшелон разбомбили, командиры собрав оставшихся в живых,погнали их к пункту назначения пешей колонной. В тот момент прифронтовая полоса напоминала слоеный пирог, никто не знал где свои, а где немцы. Так что угодили они прямиком в окружение. Везением послужило то, что были они в гражданском и без оружия, потому и в плен попали как гражданские лица. Лагерь в Австрии начала войны был еще не тем страшным местом, в которые концлагеря превратились чуть позже. Их просто как рабов раздали по хозяйствам. Дед был крепок, имел золотые руки, да и хозяева попались не слишком жестокие. Оценив плотницкие умения Ивана, его неплохо кормили, одевали. В 42-м хозяина забрали на Восточный фронт, где он через два месяца погиб. Хозяйка, молодая и крепкая женщина, оценила красивого и толкового славянского раба да и сделала своим любовником. Так что, плен стоил деду нервов, но не здоровья. В 45-м эта территория попала в Американскую зону оккупации, и в 46-м ему предложили вернуться на Родину или остаться там. Трудно сказать, что именно определило выбор, жена с дочкой, родители или еще какие то причины, но Иван выбрал Россию. После всех проверок, закончившихся благополучно(то же маленькое чудо по тем временам), он добрался до родни в Поволжье, рассудив, что раз фронт до них не дошел, то проще всего о судьбе своих узнать там. Оттуда отправился на Урал с адресом жены в руках.
Сейчс нам трудно представить, как тех, натерпевшихся унижений в плену людей, встретила Родина. Никуда не хотели брать на работу, слово "плен" было клеймом. Косились соседи, вчерашние фронтовики смотрели если и не презрительно, то свысока. Мало осталось тех, кто прошел мясорубки первого года войны, они то понимали, каким образом можно было оказаться по ту сторону фронта. А те кто попал в армию в 43-м и позже... Дед психовал, сказывалась контузия, полученная при бомбежке эшелона. Срывался на Люське и Анне. Дочь казалась совсем чужой, пять лет прошли без него. Бабушке потребовалось невероятное терпение и чисто женское мужество, чтоб как то сложить семью вот на этом поствоенном фундаменте. Поговорив с родителями учеников, пристроила мужа в механические мастерские, все таки квалификация у него была высокая, а на Урале всегда ценили мастерство. На завод, где были и более высокие зарплаты, и дополнительные льготы, рассчитывать не приходилось. Новотрубный выпускал все еще частично военную продукцию и с клеймом бывшего военнопленного туда попасть было не реально. Но все как то налаживалось. В 48-м родился Анатолий, а в 54-м, совершенно неожиданым Сашка, названный в честь деда.
Спасибо сказали: Вольноопределяющийся, OlegGB, ma_beast

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Двери между мирами никогда не бывают до конца закрытыми. © сэр Маба Калох
Последнее редактирование: от Severynka.
  • Страница:
  • 1
  • 2
Модераторы: Severynka